" Я ЗАВЕЛА СЕБЕ МУЖЧИНУ"

Я завела себе мужчину. Веселые Рассказы о Любви Впервые в жизни. У всех моих подруг они уже были, а я как-то обходилась. Нет, конечно, знакомые мужчины у меня в разное время были, но все они существовали вне пределов моей квартиры, появляясь в ней лишь эпизодически. Но вот однажды... Утром я вошла в туалет и увидела, что сиденье унитаза поднято. Так началась новая эра моей жизни. В доме поселился мужчина. Хотя сначала я думала, он не приживется: они же капризные... Первым делом он заявил, что раз уж мы решили жить вместе, то пользоваться презервативом теперь просто негуманно. Правда, не уточнил -- по отношению к кому. Напрашивались три варианта. Любимого, похоже, интересовал только он один. Меня это не устраивало. Я обвинила его в эгоизме и беспечности. Он посоветовал купить вибратор. Я напомнила, что мы живем в эпоху СПИДа. Он сказал, что он не такой. Я покрутила пальцем у виска. Он запихнул галстуки в чемодан. Я криво улыбнулась. Он хлопнул дверью. Я перекрасила волосы. Он открыл своим ключом. - Едва успел до закрытия аптеки. Вот, -- протянул тоненькую упаковку. -- А разве ты была рыжей?.. Итак, мы стали жить вместе. Возвращаясь вечером домой, я уже не пугалась, если видела в собственных окнах свет. И уже не говорила в телефонную трубку: "Вы не туда попали", если кто-то произносил его имя. Ко всему прочему моя подушка пахла его одеколоном. Возлюбленный храпел ночью, тянул на себя одеяло -- одеяло падало на пол. Ни себе ни людям... Он читал в туалете Маринину, а потом кричал в щель: - Бумагу! - Вырви первую главу! И чтоб я этой дряни больше в доме не видела!.. А в гостях он цитировал Канта. И ежедневно наступал коту на хвост и ежедневно уверял, что это нечаянно. Учил меня ориентироваться по звездам, отваживал от дома моих подруг. Зачем-то подарил мне надувную лодку, робел перед моей мамой: - Светлана Алексеевна... - Светлана Александровна, -- в который раз хмурилась мама. Он будил меня по ночам поцелуями, умываясь, фыркал. Забрызгивал зеркало в ванной зубной пастой, зимой дарил мне клубнику. Короче, он был неотразим. В моем доме появились музыкальный центр и гантели. Музыка звучала с утра до вечера. Гантели бездействовали. Пылесося ковер, мне приходилось каждый раз переставлять их с места на место. Гости постоянно натыкались на них. Соседка Катя сказала, что "эти железяки" портят эстетический вид гостиной. Не выдержав, я предложила убрать этот фаллический символ в кладовку. Любимый воспылал праведным гневом. Напомнил, что здоровый дух бывает только в здоровом теле. И вообще он, оказывается, уже присмотрел подходящую штангу в "Спорттоварах". - Бицепс надо прокачивать... -- доверительно сообщил он мне. Но зато теперь у меня под рукой всегда была пена для бритья. К тому же я могла полноправно участвовать в разговорах подруг на тему "А мой-то вчера": а) до утра играл в компьютерные игры, б) целый день пролежал под машиной, в) съел недельный запас котлет, г) разбил чашку и заменил перегоревшую лампочку, д) опять курил в туалете, е) сказал, что сериалы отупляют, ж) весь вечер смотрел бокс, з) спрятал мою телефонную книжку, и) ...сволочь и кровопийца. Короче говоря, совместное проживание с мужчиной приносило массу открытий. Приятных и не очень. Открытие первое: он -- есть. Открытие второе: он постоянно хотел есть! Кофе и мандаринка на завтрак его не устраивали. В доме появились ненавидимые мною прежде продукты: сливочное масло, сало, сахар, водка, макароны. Рейтинг майонеза взлетел до небес. В женских журналах я стала обращать внимание на кулинарные рецепты. А вечный вопрос "Что приготовить на ужин?" терзал меня почище гамлетовского. Я зверела. Я безостановочно что-то жарила, варила, терла и пробовала. Я поправилась на три кило. Любимый был подтянут, весел и всегда готов к приему пищи. Когда он с фразой "У нас есть что-нибудь вкусненькое?" лез в холодильник через пять минут после обеда, мне хотелось дать ему сзади пинка! И захлопнуть дверцу. Я стала мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: "Еда мужская. 10 кг". Купила -- и день свободна... Открытие третье: он прятал носки. Надеюсь, что не от меня. То, что он их носил, конечно, не было для меня тайной. Свет моих очей никогда не обматывал ноги портянками и не ходил босиком. Он пользовался текстильно-чулочными благами цивилизации, но... Придя с работы, он первым делом выискивал места поукромней и там, как бурундучок заначку, прятал их, предварительно свернув в форме компактных загогулинок. И никакие внушения не могли его заставить относить эти "улитки" хотя бы в ванную. С маниакальным упорством мой мужчина парковал носки под диваном, под креслом и, похоже, готов был отдирать плинтуса, чтобы там схоронить свои сокровища. Открытие четвертое: он составлял завещание каждый раз, когда у него болел зуб или начинался насморк. Он стонал и охал, как раненый бизон. Он задыхался при слове "поликлиника" и взывал к моему милосердию. Требовал добить его, чтобы избавить от нечеловеческих страданий. Держа меня за руку, он благородно советовал перед продажей покрасить старенький "Опель". И, как настоящий мужчина, сдерживая рыдания на смертном одре, прощался с милыми его сердцу вещами: музыкальными дисками, мобильным телефоном и газетой "Спорт-экспресс". Открытие пятое: он умел молчать. Он мог целый вечер просидеть перед экраном телевизора и не проронить при этом ни слова. Дай ему волю -- он, знающий два языка и имеющий высшее образование, ограничил бы общение со мной тремя фразами: "Доброе утро, дорогая", "Что у нас на ужин, любимая?" и "Иди ко мне..." Справедливости ради надо отметить, что его общение с мамой или телефонные разговоры с приятелями тоже не отличались особым красноречием. А его взаимоотношения с лучшим другом строились на совместном просмотре футбольных матчей и произнесении емких комментариев: - Пас! Пас, я сказал!.. Ну-у говнюк!.. Вить, дай пива... Открытие шестое: умея молчать, он не выносил тишины. Этого парадокса я так и не разгадала. Мало того, что к музыкальному центру он прикасался чаще, чем ко мне, -- он практически никогда не отходил от телевизора, переключая каналы со скоростью света. От начала до конца мой любимый смотрел только новости и спортивные передачи. Все остальное время он щелкал пультом. Картинки в телевизоре мелькали, как в жутком калейдоскопе. У меня кружилась голова. И упаси Господи стать на линию между ним и телевизором. Тут же следовал резкий дипломатический демарш: - Уйди с экрана! Открытие седьмое: он ревностно охранял свою территорию. Его владениями считались: место за столом -- раз и любимое кресло -- два. Даже гости не могли сесть на его табуретку в кухне. А бедный кот пулей вылетал из мягкого кресла, едва заслышав знакомую тяжелую поступь. Я границ не нарушала. Женская интуиция подсказывала мне, что лучше не посягать на мужской трон, его священную кружку и державные тапочки. Зато можно спрятать ненавистные гантели. Или даже сдать их в металлолом -- мой драгоценный спортсмен пропажу вряд ли заметит. Открытие восьмое: надзор и контроль. - Ты с кем это говорила по телефону?.. Кто этот очкарик на фотографии?.. Ты где была с четырех до пяти?.. Откуда у тебя эти сережки?.. - С подругой. Мой брат. В парикмахерской. Ты подарил... Открытие девятое: я уже не могла часами лежать в душистой ванне. Мой девяностокилограммовый зайчик пытался прорваться в помещение. То ему срочно нужна была зубная щетка. То возникала экстренная необходимость осмотреть уже два месяца текущий кран. То его интересовало, поместится ли он рядом со мной и сколько воды вытеснят при этом наши тела по закону Архимеда. То ему просто было скучно одному, и он поскуливал под дверью, взывая к моей совести: - Я страдаю от отсутствия общения! Но стоило только мне выйти -- страдалец тут же удовлетворенно возвращался к своему креслу. - Эй, а как же закон Архимеда? -- спрашивала я. - Душ приму, -- сообщал милый и утыкался носом в газету. Открытие десятое: у него росла щетина. Росла она, конечно, и до нашего, скажем старомодно, сожительства. Но раньше на свидания мой герой приходил гладко выбритым, а теперь я наблюдала его почти круглосуточно... У меня начала шелушиться кожа на лице. Открытие одиннадцатое: он не помнил наших праздничных дат!!! Совсем. Амнезия. Выборочные провалы в памяти. Он помнил день взятия Бастилии, день техосмотра и день собственного ухода в армию, но дата моего рождения никак не могла закрепиться ни в одном из его полушарий. Впрочем, он пропустил бы даже Новый год, если бы не повсеместный ажиотаж. - На улицах появились тетки с елками. Пора закупать шампанское, -- делал он глубокомысленные выводы. Открытие двенадцатое: он оказался страшно непрактичен. Он не умел планировать наш бюджет. Уйдя за едой, приносил пять бутылок пива, пакетик чипсов и стаканчик мороженого. Стеснялся брать сдачу. На рынке не умел торговаться. Покупал все, что впаривали ему ушлые бабуси. А однажды вместо картошки принес розы. Я только вздохнула. - Я тебя люблю, -- сказал он, протягивая цветы. Открытие двенадцатое с половиной: он меня любит... В общем, жизнь с мужчиной -- это как игра в шахматы. Непрерывный блиц с не вполне ясными правилами. - Так конь не ходит. - Глупенькая... А как, по-твоему, ходит конь? - Буквой "Гы"... - Это пусть сосед буквой "Гы" ходит. А я пойду вот так... - С каких это пор новые правила? - С прошлой минуты... Я сказал. Ходи, любимая...

Без заголовка

***

Рассекла волна замок на песке.

Горным хрусталем не сгореть а огне,

Только почернеть в пламени глубин.

Некогда решать с нами иль один.

И развеять в прах все свои мечты,

Начертав в песках древние псалмы.

А морской прибой бьется среди скал,

Не найдя отдашь, то что ты искал.

И стерпеть, испив чашу у судьбы,

Сквозь гранит прорыть долгие ходы.

В пламени цветов, в острие дождя

Не найдешь следов что оставил я...

И уйти в рассвет, в край прозрачных рек,

Есть и там песок но прибоя нет.

Снова ты построишь замок из песка,

А с небес смеются грозы - облака...

Ты сменил прибой на стену дождя,

Сколько лиг с тобой отдала и я,

Сколько долгих зим и веков, и верст?

Ветер весь песок за собой унес...

окультуриваясь.

Выставка "Мастер и Маргарита"(фотограф Жан Даниэль Лорьё) совершенно оправдала свои ожидания, она прекрасна. Это то что действительно надо видеть. Дорогая, шикарная, постановочная съемка. От нее веет эмоцией. Стоишь рядом и чувствуешь... Разумеется, если роман вы не поняли, не дочитали или просто не понравился, то и на выставке делать нечего

В Галерее искусств Зураба Церетели совершенно божественные фотографии антидепрессантов, яркие коробочки в цветах! Символично до безумия, ниже фотка.

Насколько я знаю его как скульптора сильно ругают. А мне понравилось, ну проблемы у чувака с размерами, но сами скульптуры очень даже ничего.

На первом этаже галереи есть большой зал, а в центре зала есть яблоко, а внутри яблока на стенах камасутра. Можно сесть на лавочку и сидеть в окружении секса:)

Еще мы наконец добрались до "Хулиганов 80х". Никак. Фрики, на улице таких полно. Зато там же в Манеже довольно милая маленькая выставка "На пути к славе. Первый американский цвет: 1939-1943".

читайте надписи на упаковках

не обижайтесь парнишки..

Если ваше имя Сева - то оно в штанине - слева.

Если ваше имя Слава - то оно в штанине - справа.

Если ваше имя Гена - неужели - до колена?

Если имя вам Андрей - раздевайся поскорей.

Если ваше имя Влад - вы в постели - просто клад.

Если имя Эдуард - вы в постели - леопард.

Если ваше имя Костя - так сольёмся - хрустнут кости.

Если ваше имя Витя - то до криков "помогите".

Если ваше имя Коля - тут никак без алкоголя.

Если ваше имя Вася - тоже надо бы поквасить.

Если ваше имя Юра - мало секса, перекуры.

Если ваше имя Юлий - то попробуем на стуле.

Если ваше имя Толик - заберёмся мы на столик.

Ваше имя Игорь если - то попробуем на кресле.

Если имя вам Иван - будет классика - диван.

Если ваше имя Гера - в позе мы миссионера.

Если ваше имя Женя - непременно на коленях.

Если ваше имя Жора - оторвёмся мы на море.

Если ваше имя Саша - впечатлений полна чаша.

Если ваше имя Паша - темп хорош, но лучше Саша.

Если вас зовут Сергей - всё о'кей, лишь бы не гей

Если ваше имя Стёпа - то чуть-чуть добавим стёба.

Если ваше имя Миша - позовём ещё и Гришу.

Если ваше имя Гриша - то смотри про имя Миша.

Если ваше имя Лёша - будем долго, только лёжа.

Если ваше имя Дима - не забудь, что надо мимо.

Если ваше имя Гоги - то повыше б надо ноги.

Если имя вам Кирюша - что же, в уши - значит в уши.

Если имя вам Вадим - то минет необходим.

Если имя вам Артём - в руки плётку и начнём.

Если вас зовут Антон - обязателен гондон.

Если вас зовут Максим - также он необходим.

Если ваше имя Вова - под трибуной будет клёво.

Если имя вдруг Аркаша - можно обкуриться даже.

Если имя вам Илья - всё попробуем мы, бля.

Если встретится Валера - был бы х.. у кавалера.

Если имя вам Олег - жарким будет наш "забег".

Если вдруг Виталик ты - просто подари цветы.

Если ваше имя Рома - то сидите просто дома..

Если ваше имя Рафик - уходите, ну вас нафиг

=-))))

не принимайте близко к сердцу!!:)

За книжками

"Олимпийский" переживает не лучшие времена. Естественно предположить, что в конце концов он их не переживет. Книжек мало, людей тоже. Мой любимый лоток, где я когда-то регулярно покупала новинки, которые в большинстве случаев можно было назвать литературными, переместился с основного уровня в подвал, а его место заняли продавцы разной эзотерической фигни. Да и на самом лотке, уже в подвале, "литературе" приходится соседствовать с "лучшими вампирскими сагами", а раньше они в высшее общество не допускались. Плюс к тому - когда-то я читала в "русском журнале" очередной разбойный разбор Аделаиды Метелкиной и ехала на проспект Мира за названными в нем книжками, и люди за прилавком понимали, о чем я спрашиваю. Они были в курсе. Сегодня я говорю: Ромен Гари, Хамелеон. В лучшем случае мне отвечают, что Гари у них только "Обещание на рассвете". В худшем - уже на слове "Гари" жмут плечами. Ну и так далее. 10-15 лет назад "Олимпийский" был оплотом российского мелкого книжного опта. Видимо, с тех пор родились и развились другие схемы распространения печатного слова.

В "Олимпийский" я отправилась за двумя книжками.

Вернулась с тремя. Завтра хочу съездить еще за одной. Боюсь только гнева авиатора. Во-первых, "овес нынче дорог". Во-вторых, авиатор не более месяца назад пожертвовал своим удобством и сгреб в клетчатую китайскую сумку любимых Стругацких и Вудхауса, чтобы на стеллаже было хоть чуть-чуть свободного места. А тут я - с обновами, которые он точно читать не будет.

Первым делом я искала "Чтеца" Бернхарда Шлинка. Посмотрела кино (но об этом позже - и про кино, и почему понадобилась книжка). Провела предварительные изыскания: в киоске на Менделеевской "Чтец" стоит 250 р. Но в этих приметрошных киосках цены задирают нечеловечески! Я предположила, что в "Библио-глобусе" дешевле. Черта с два! То есть дешевле, конечно, но всего на рубль. Алка мне подсказала, что надо ехать в "Молодую гвардию" на Полянку, очень бюджетный магазин. Возможно, в остальных случаях и бюджетный, но не для "Чтеца" - его там продают за 234 р. Нет, решила я, из-за 15 рублей благородные донны лошадей туда-сюда не гоняют. Тут меня осенило: Озон.ру! Я даже вспомнила свои логин и пароль и нашла в портмоне озоновую карточку. Ура! 195 р. издание 2009 года, а 2003-го - троекратное ура - 189 р. Второй вариант мне больше понравился не только из-за цены, но из-за обложки тоже. На ней рисунок с абстрактным читающим мальчиком и абстрактной голой тетей. А на 2009-м - Кэйт Уинслет. Не люблю обложки с картинками из фильмов. Набираю товар в корзину и тут выясняется, что плюс к этим деньгам я должна заплатить еще 100 р. - за доставку в пункт, откуда я "самовывозом" книжку заберу. 189 + 100 = 289 р. Просто разбойники! Пираты! И тут приходит Лена и напоминает мне про "Олимпийский". Спасибо ей. Там я купила "Чтеца" за 140 р. Рядом лежал "Другой мужчина" того же Шлинка. И я уже было потянулась за ним тоже. Но прочитала на обороте обложке: "Подобно популярному сейчас Янушу Вишневскому...". Положила на место.

Вторым делом я искала уже названное: "Ромен Гари: Хамелеон" Мириам Анисимов. Автор - французская писательница, которая однажды в течение нескольких месяцев - весны, лета и осени - дружила с Гари, почти неотлучно была при нем. Как заявлено в анонсе, она расплетает в своей книге разные тайны этого писателя-мистификатора. Объездила весь мир, переговорила со ста пятьюдесятью его (Гари) знакомыми. Читала письма, исследовала архивы. Про эту книгу в "Олимпийском" даже не слышали. Ни на одном из этажей. Впрочем, может, и к лучшему. Вдруг все это - исследовала-расплетала - Мириам делала слишком по-женски? С придыханиями? Было бы невыносимо.

Вместо Гари я купила...

Но сначала предыстория.

Зашагивая на эскалатор на "Проспекте Мира", я вдруг подумала, что в последнее время слабовата мозгами стала. К примеру, читаю "Новый ум короля" Роджера Пенроуза - в общие рассуждения еще кое-как вникаю, но когда он начинает подробно разбирать работу энной, а потом и универсальной машины Тьюринга, запутываюсь в первых же процедурах. Лямбда-исчисление Черча и вовсе пришлось пропустить, в виду его нереально высокой математичности. И память! Память ни к черту! Два дня назад со мной играло в прятки слово "фрак" - не вспоминалось! Сегодня - "букинист". А новые элегантные "измы", которыми при случае можно блеснуть, задерживаются в голове не больше 15 минут. Все! Пора серьезно браться за гиппокамп. Учить наизусть стихи. Бродского...

Да, дважды гонкуровского лауреата заменил единожды нобелевский: на лотке рядом со "Чтецом" я обнаружила "Часть речи", дополненную выдержками из "Пейзажа с наводнением". 180 р. Начну сегодня же в вечерней электричке, с первой стихотворной страницы: "Я обнял эти плечи и взглянул / На то, что оказалось за спиною...".

Третья книжка - Лосев. Миф, число, сущность. 920 страниц. Москва, Мысль, 94-й год. Сколько стоит, не скажу, много. Я давно Лосева искала, но почему-то его не издают. "Если вас интересует, Лосев еще есть..." Интересует. Бытие, имя, космос. В комплект к тому, за что я уже заплатила. Том такой же толстый, чуть менее дорогой. Поеду за ним завтра, потому что на первом Лосеве деньги кончились.

В правом крыле "Олимпийского царствуют букинисты. Давно ищу для мамы "Мир светел любовью" Пунина, думаю, может, повезет. "Мне нужен Пунин" - "Спросите что полегче" - "Не поняла" - "Кунин слишком тяжелый писатель, я бы вам рекомендовал что полегче" - "А... Мне Пунин нужен" - "Бунин?" - "Пунин" - "А это кто?" - "Муж Ахматовой" - "А, спросите у третьего окошка".

 

Сны. Рыбы

Давно мне снился сон, что я на своей большой машине типа маршрутки уезжаю куда-то далеко с чувством отчаяния, по узким горным грунтовым  дорогам. Идёт дождь, иногда приходится заезжать в лужи "по пояс" машине. Вокруг никого, цвета - охра и сдержанно зелёный, небо бледное.

В какой-то момент я понимаю, что впереди уже очень глубоко, и сворачиваю налево, оказываюсь на береге реки, сверху видно, как в реке очень много рыб, они такие треугольные, похожие на сомиков, но хороших цветов - розоватые, голубоватые, серенькие. Некоторые из них спят в песке, и я удивляюсь - разве рыбы ложатся на песок?.. В некоторых местах почему-то вода вдруг исчезает, и окружённые сушей, сделаны такие специальные загончики для рыб. Рыбы не могут оттуда выбраться, и все дрожат плавничками. Это всё видно с высокого берега, вода прозрачная.

Ещё была странная девочка, длинный дом типа амбара, я что-то подарила этой девочке и поехала домой, а потом почему-то летела на самолёте, и сверху смотрела на охру и сдержанно зелёное через бледные облака.

Сегодня мне опять снились рыбы. В каком-то большом торговом комплексе или доме культуры был коридор, соединяющий этот дом с природой, и все должны были идти искать рыбу для какого-то праздника, нового года или что-то такое. И вдруг рыбы оказались на суше, они тоже были типа сомов, но уже другие совсем, большие, с усами, они прыгали по поверхности и кусались и щипались и я понимала, что нужно просто выбрать одну и унести, но вступила с ними в какой-то внутренний диалог и боялась и они были противные.

Дима Воробьёв говорил, что рыба во сне значит христианство.

Я - ... подруг, среди старушек, кошек и цветов вокруг дома в небольшом, но любовно ...

 

Кошек я любила с детства. Сколько себя помню, рядом грелся теплый звериный бок, подрагивали кончики ушей. О трагических законах любви тогда, конечно, и не догадывалась. Долго, бесконечно долго, длилось молодое неведение. Однажды, пока я лежала в больнице с детской корью, наш котенок умер, и к возвращению ребенка его заменили другим, слегка похожим. Я и не заметила. Я - ребенок, девочка, растущая практически без подруг, среди старушек, кошек и цветов вокруг дома в небольшом, но любовно охраняемом жильцами садике. Первая осмысленная любовь поразила мое сердце в девятнадцать девичьих лет. Просто шла как-то по тихой, необычайно зеленой и уютной улочке, затаившейся в центре города - по дороге, собственно, в кино. Даже помню, что кинокартина оказалась "Анжелика - маркиза ангелов". И вот, проходя вплотную к дощатому забору, окружавшему чей-то сад с домом в центре, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, будучи нервным чувствительным женским существом, загорелым, с мягкими распущенными светлыми волосами, темными глазами - да что тут говорить! Оказалось, смотрел на меня котенок с той стороны забора. Глаза были совершенно черные, блестящие, а вся шкура белоснежная и очень пушистая. Мы смотрели в глаза друг другу, как два существа, принадлежавшие к разным мирам, и в этом не было ничего сентиментального или сладко-розового. И совершенно естественными совместными усилиями котенок был извлечен из щели между некрепкими досками. И уже прижимался, и уже узнавал, любил меня. Кинокартину мы смотрели вместе. А домой возвращались как полные понимания близкие друзья. Ну, или люди. Ибо наши отношения, вся история нашей недолгой дружбы подчинялась именно законам человеческой искренности и нежности. Никогда, никогда до этого никто не был предан мне лично до такой степени, обладая при этом такими личными качествами как достоинство, несуетливость, терпение и общее благородство. И красота! Бесконечно грациозные движения, поразительно длинная шерсть, которая почему-то не сбивалась в комки, не путалась, бесконечно милое лицо, которое не хочется называть мордочкой. Когда я собралась ехать в Ленинград, предчувствуя разлуку, мы практически не расставались. И даже в комиссионку, такую советскую палочку-выручалку, ходила сидеть в очереди вместе с Элкой. Я и назвала котенка, вернее кошачьего подростка, инициалами парня, который тогда нравился. И все в очереди поражались красотой Элки, смирно сидящего на руках у меня, стройной блондинки с миндалевидными глазами. Возможно, мы были чем-то похожи. Когда я вернулась через две недели, сестра, которой я доверила свою любовь, виновато сообщила, что после моего отъезда котенок перестал есть, никакие уговоры не действовали, и он просто погиб от голода. И она все никак не могла понять, что я немедленно вернулась бы обратно, если бы, да если бы.. О, эти вечно сопутствующие любви трагические несовпадения, случайности, которых, казалось бы, могло не быть. Но они есть. И вместе с ними - нашими слезами, запоздалым и бесполезным раскаянием - изменяются и наши сердца. Да! Мы учимся любить. Учимся быть счастливыми. Но, возможно ли это? А что касается объекта нашего чувства, то здесь, возможно, лучшим разъяснением является цитата из личной переписки Цветаевой, где она утверждает: что если любовь, то абсолютно не важно, кем она вызвана - мужчиной, птицей, собакой или стариком. Да, конечно, это только доказывает лишний раз, что именно поэту открыты "законы звезды и формула цветка". И проходя той улочкой, такой маленькой, зеленой, провинциальной - я всегда, всю жизнь замедляю шаг возле одного заборчика. И он все стоит, никак не рухнет вот уже без малого сорок лет. И я благодарна ему, этому дряхлому деревянному забору, как живому существу. Можно сказать, испытываю к нему нежность.