Весеннее настроение портят праздники. Конечно всегда приятно получать подарки, но приуроченные к непонятному празднику - это уж слишком. С восьмым марта готова принимать поздравления, когда буду мамой. Иначе какая из меня хранительница домашнего очага? Это конечно только ворчание, а вовсе не повод для расстройства. Но и повод есть.
Ужасно расстраиваюсь, когда люди бросают цветы (на улице, в мусор, на асфальт, на дорогу). Это звучит, как предательство. Да и является им. Почему-то девушки свои несложившиеся отношения вымещают на ни в чем неповинных цветах. Где справедливость? Тоже живые, существующие для того, чтобы радовать глаз, и так насильно оторваны от своей почвы и доживают последнее время в хлористой воде, а тут ещё вместа уважения и теплых отношений их забывают, топчут, мнут, а то и бьют ими по лицу... И это не всё. Москва завалена полузавядшими цветами после праздников. Цены упали раза в три, но никто всё равно не покупает. И брошеных букетов стало в разы больше. Фи, люди, совсем Вы глупите.
Дома стоит несколько букетов. У меня в комнате только лилия и белая роза, некогда брошенные. Не могу я видеть это несчастье, тащу всё в дом. Родители ещё года два назад очень удивлялись, что я приношу никем не подаренные, а просто с улицы цветы, думали, что скучаю, покупаю себе сама, а сейчас привыклии даже вопросов так много не задают. Вот и хорошо.
вторник, 10 марта 2009 г.
ну да неужели..
для Lampochka914
на ее "проект ШВайсс в платьях"
Йоджи
визуализация и вдохновенье] lampochka914.diary.ru/p59042747.htm [/MORE]
- А вот и нет! - взвился смущенный Йоджи. - Нет!
Айя поправил розу в букете и ровно произнес:
- А я все равно утверждаю, что у вас с Оми что-то есть. Признайся.
Блондин угрюмо промолчал. Вопрос лидера застал его врасплох - он в самом деле не знал, стоит ли отвечать правдиво и каково придется Бомбейцу, если все Вайсс будут знать о том, что они любовники.
- Отстань, - наконец пробурчал Кудо, отворачиваясь к вазам.
- Давай заключим пари, - предложил Айя все тем же равнодушным тоном.
- Давай! - выпалил Йоджи, который был уже на взводе.
- Отлично. Ты до конца недели не прикасаешься к Оми - не говоря ему о пари. Ни при нас, ни наедине. Если у вас и вправду ничего нет, то он даже не заметит. Пойдет?
- Пойдет, - кисло ответил Балинез, пожимая узкую ладонь Абиссинца. Он решил, что лучше перетерпеть и сохранить все в секрете, чем мучится виной, глядя на расстроенного Оми. Он и так слишком долго винил себя в неисправимом.
Но все оказалось далеко не так просто.
***
- Йоджи! - Цукиёно бросился к нему прямо с порога, желая обнять - последнее время это вошло у него в привычку. Парнишка, абсолютно не смущаясь, прижимался к нему на глазах у напарников. Обычно Йоджи нравилось ерошить светлые волосы и как бы невзначай вскользь касаться рукой спины - это словно была их тайна, их близость. Но сегодня в другом углу находился всевидящий суровый Айя, готовый в любой момент вынести приговор, способный принести им много трудностей.
Блондин увернулся от Бомбейца, скользнув за кассу, виновато замечая разочарование в голубых глазах.
- Как день? - беззаботно поинтересовался он, пересчитывая деньги. Внутри вдруг образовалась какая-то пустота - небольшая, с песчинку, но очень болезненная.
- Неплохо, - потянул Оми, комкая пальцами край рубашки. - Ну. я пойду? - неуверенно пробормотал он.
- Да, конечно, там Кен, кажется, уже обед приготовил, - улыбнулся Йоджи, делая вид, что не замечает вопросительно округленных глаз. Цукиёно все так же недоуменно отвел взгляд и направился к лестнице.
- Что, один-ноль в мою пользу? - мстительно поинтересовался Кудо у напарника, как только младший член Вайсс скрылся из виду. Йоджи уже успел возненавидеть себя за этот спор.
Айя неопределенно пожал плечами, скрывая улыбку, и глубокомысленно изрек:
- Сегодня только вторник.
Громко щелкнул секатор в руках у Балинеза, и бутон упал на пол, отрезанный от стебля.
- И поаккуратней, - добавил Абиссинец.
.минуты потянулись, как в кошмарном сне. Раньше Кудо и не замечал, как часто в течение дня Оми берет его за руку, кладет ладони на плечи или просто садится близко-близко. Избегать всего этого было почти что непосильной задачей, и Йоджи с радостью позволил бы себе парочку касаний, но Айя ухитрялся постоянно следить за ними - видимо - намеренно добиваясь строго исполнения условий. С ужасом блондин вдруг вспомнил, что они не обсудили его плату за его возможный провал. Это значило, что Абиссинец сам примет решение, не выслушивая никаких его доводов.
Оми ощущал смутное беспокойство. Йоджи сегодня вел себя как-то странно - будто избегал его. Бомбеец перебрал в памяти все события прошедших дней, и не вспомнил ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Решив, что Йоджи просто не в настроении, парнишка сел за ноутбук - новая миссия требовала детальной подготовки, которая, разумеется, целиком и полностью ложилась на его хрупкие плечи.
Когда он, устало потирая глаза, оторвался от монитора, за окном было уже темно. Он наливал себе чай на кухне, когда осторожные шаги выдали чье-то присутствие. Цукиёно обернулся - Кудо застыл напротив дверного проема, улыбаясь виновато.
- Ты куда? - спросил парнишка. Ему захотелось подойти и обнять Йоджи, но он как-то оробел и, дернувшись было к нему, отступил на шаг. Балинез нахмурил светлые брови.
- Пойду. прогуляюсь, - ответил он сдержанно. Оми отвернулся, вылавливая ложкой чаинки из кружки.
- Хорошо, - отозвался он, чуть помолчав. - Только не буди меня, как придешь.
Кудо кивнул, взмахнул рукой на прощание.
Пока он ловил такси, показывал дорогу водителю к своему любимому клубу, расплачивался - все внутри вопило о том, что надо вернуться. Но только стоило ему переступить порог полутемного зала, наполненного ритмичной музыкой, запахами духов и сигарет, как все мысли о хрупкой фигурке напротив большого кухонного окна, наполненного тьмой, отступили прочь. Здесь Йоджи находился в своей стихии. Подмигнуть, угостить, позвать танцевать, прокружить, сорвать аплодисменты - обнять девушку за талию, прошептать ее имя, поправить очки на переносице.
Игра. Бесконечная игра полутонов и пауз между песнями, увлекательная, как наркотик, и такая же болезненная, как ломка.
Оми открыл глаза, щурясь на солнце и пытаясь понять, зачем он проснулся так рано. Рядом с постелью стоял Айя, который, очевидно, и прервал его сон.
- Ты сегодня с утра, - напомнил он, поправляя фартук. - Вместе с Балинезом.
Цукиёно кивнул, отходя ото сна в несколько часов - он все дожидался Кудо, неизвестно, правда, зачем. Развернувшись, Айя направился к двери, и только тогда Бомбеец спросил себя, почему же Йоджи сам не разбудил его.
Ответ оказался достаточно простым - блондина не было дома. Он появился чуть позже, часов в одиннадцать, когда Оми, зевая, поливал розы, а Айя задумчиво подбирал цвет упаковочной бумаги к заказанному букету. Проскользнул мимо напарников, поздоровавшись кивком головы, столкнулся в проеме лестницы с Кеном, обменялся с ним парой шуточек и скрылся наверху. Пошел отсыпаться, видимо.
***
Кудо и не думал, что это будет так болезненно.
Оми становился его навязчивой идеей. Надеясь отвлечься, он пошел в клуб - но каждый миг ловил себя на мысли, что кожа у Цукиёно более нежная, чем у девушки, с которой он танцевал, и что шепот прямо в ухо заставляет его морщится и улыбаться, что пальцы у него куда более изящные, чем эти вот, с таким идеальны маникюром и обточенными коготками.
Кап-кап-кап.
Он слышал где-то, что была древней Японии изощренная пытка - арестованному на голову в одно и то же место с равным промежутком капала вода. Чаще всего человек сходил с ума, не выдержав ощущения, зацикливаясь на нем. Так и Йоджи сейчас - запрет Айи сделал прикосновения желанными до безумия, возвели их в ранг недоступного и потому - высшего блаженства, мысль о котором не отпускала его. Простые объятия представлялись лучше всех тех ночей, проводимых с девушками из клубов.
О да, представлялись, да еще как. Он ощущал себя подростком переходного возраста - ему снились сны, чудились взгляды, мечтались поцелуи. Прошло всего несколько дней - субботнее утро он встретил в чужой постели - а ему казалось, что целый месяц.
***
Йоджи, промаявшись у барной стойки несколько часов, послал все к черту. Он привык получать желаемое - вряд ли сейчас Айя станет следить за ним. Можно будет просто войти в комнату Оми, извиниться, все объяснить и - неужели! - дотронуться до него. Решение проблемы, такое легкое и естественное, обрадовало его. Кудо, виновато улыбнувшись подружкам. Расплатился и направился ловить такси.
"Конеко" встретил его ночной тишиной и запахом цветов. В огромном вазоне прямо у входа стояли розы - свежие, тягуче пахнущие - их привезли только сегодня. Они были черными в полумраке магазина, какими-то нереальными. Балинез и сам не понял, почему остановился рядом с ними, вглядываясь в плавные линии лепестков.
Они были как будто. неживые. Да, красивые, нежные, хрупкие, но - мертвые. Как будто все те его ночи - по сравнению с ночами в постели у Оми.
- Да к черту! - негромко воскликнул Йоджи, тряхнул головой (волосы пахли немного дымом и уличным воздухом) и направился наверх.
.в комнату Оми он решил зайти не стучась. Но - удивительное дело - парнишки там не было. Гудел ноутбук, бормотали что-то из Jрока наушники, не светясь, у кровати лежал телефон с недопечатанным смс.
Кудо нахмурился.
Он вышел в коридор и прислушался в ночным звукам. Капала вода из крана в ванной, сопел Кен за дверью слева. а вот из-за правой двери доносились приглушенные голоса. Балинез, конечно, знал, что нельзя подслушивать, но, как только его ладонь легка на ручку, истеричный возглас заставил его замереть.
- Айя, ну почему?!
- Не знаю, быть может, стоит спросить у него самого? - голос лидера звучал без тени насмешки, ровно и невозмутимо, хотя и с какой-то непривычной теплой осторожностью.
- Но как. Знаешь, у Йоджи же были сотни увлечений, он все старается забыть Аску, но со мной. - голос Оми оборвался. Балинез представил, как он комкает край покрывала в руках и опускает голову, чтобы не было видно глаз.
- Не думаю, что тебе стоит так расстраиваться. - утешал его Айя.
Кудо прислонился лбом к стене, кляня себя. Каким же он был эгоистом! Думал только о себе, забыв о переживаниях влюбленного мальчишки. Он относился к Цукиено несколько свысока, насмешливо, иногда - даже пренебрежительно, но сейчас, в эту секунду, в душе поднялась такая трепетная, проникновенная нежность.
И тут раздался всхлип.
Йоджи и не знал, что Оми умеет плакать. Он не плакал даже от боли, когда царапины и синяки после миссий ощущались на каждом вдохе, не плакал, видя смерть. А сейчас - всхлипывал и, как представлялось Кудо, зажимал себе рот ладошкой, безумно стесняясь своей слабости перед Абиссинцем.
Решительно распахнув дверь, он шагнул внутрь и сгреб в охапку Оми. Тот, опешив, видимо, сжал пальцами его волосы, затихая.
- Ты не продержался сутки, - сказал Айя, взглянув на часы. - Так что давай, признавайся.
- Мы с Оми встречаемся, - процедил сквозь зубы Кудо, затаскивая Цукиено к себе на колени. - Доволен?
- Вполне, - хмыкнул Айя.
- Йоджи? - поднял голову Оми. - Зачем ты сказал ему?
Куда глубоко-глубоко вздохнул. Вот, все, как и он ожидал.
- То есть, я имею в виду - пускай, я рад, что ты решился, но. он ведь и так знает, - договорил парнишка, с ужасом наблюдая за реакцией Балинеза.
- Объяснись, - повернулся блондин в напарнику. - Ты знал?!
- А иначе был бы толк вызывать тебя на спор, - пожал плечами лидер. - Оми мне рассказал.
Не находя слов, Йоджи уткнулся Цукиено в плечо.
- Завтра скажу тебе, как ты отрабатываешь проигрыш, - в голове Айи наконец проявилась насмешка, явственная и ядовитая.
Оми попытался было что-то сказать, извиниться., оправдаться, но Кудо прервал его, уже вынося на руках в коридор.
- Зато теперь мы можем спокойно спать вместе.
- Так это было пари? - вздохнул Оми. - А я думал, что ты.
- И даже думать больше такого не смей, - усадив его на кровать, блондин выключил ноутбук и задернул шторы.
Многообещающе так задернул.
***
Утром у дверей "Конеко" собралась толпа девушек. Слухи разносятся очень быстро, особенно среди женского населения, тем более слухи о симпатичных парнях в каких-нибудь странных ситуациях.
- На самом деле тебе очень идет, - приподнявшись на цыпочки, прошептал Оми. Сегодня ему пришлось надеть водолазку.
- Я знаю, - беззаботно отозвался Йоджи, посылая воздушный поцелуй одной из красоток. Покачивая бедрами, он дошел до кассы. В платье с открытыми плечами было достаточно комфортно, вот только длинный подол немного мешался, да перчатки сползали.
Айя стоял в тени, наблюдая за выполнением договора.
10.03.2009 1:03:03
на ее "проект ШВайсс в платьях"
Йоджи
визуализация и вдохновенье] lampochka914.diary.ru/p59042747.htm [/MORE]
- А вот и нет! - взвился смущенный Йоджи. - Нет!
Айя поправил розу в букете и ровно произнес:
- А я все равно утверждаю, что у вас с Оми что-то есть. Признайся.
Блондин угрюмо промолчал. Вопрос лидера застал его врасплох - он в самом деле не знал, стоит ли отвечать правдиво и каково придется Бомбейцу, если все Вайсс будут знать о том, что они любовники.
- Отстань, - наконец пробурчал Кудо, отворачиваясь к вазам.
- Давай заключим пари, - предложил Айя все тем же равнодушным тоном.
- Давай! - выпалил Йоджи, который был уже на взводе.
- Отлично. Ты до конца недели не прикасаешься к Оми - не говоря ему о пари. Ни при нас, ни наедине. Если у вас и вправду ничего нет, то он даже не заметит. Пойдет?
- Пойдет, - кисло ответил Балинез, пожимая узкую ладонь Абиссинца. Он решил, что лучше перетерпеть и сохранить все в секрете, чем мучится виной, глядя на расстроенного Оми. Он и так слишком долго винил себя в неисправимом.
Но все оказалось далеко не так просто.
***
- Йоджи! - Цукиёно бросился к нему прямо с порога, желая обнять - последнее время это вошло у него в привычку. Парнишка, абсолютно не смущаясь, прижимался к нему на глазах у напарников. Обычно Йоджи нравилось ерошить светлые волосы и как бы невзначай вскользь касаться рукой спины - это словно была их тайна, их близость. Но сегодня в другом углу находился всевидящий суровый Айя, готовый в любой момент вынести приговор, способный принести им много трудностей.
Блондин увернулся от Бомбейца, скользнув за кассу, виновато замечая разочарование в голубых глазах.
- Как день? - беззаботно поинтересовался он, пересчитывая деньги. Внутри вдруг образовалась какая-то пустота - небольшая, с песчинку, но очень болезненная.
- Неплохо, - потянул Оми, комкая пальцами край рубашки. - Ну. я пойду? - неуверенно пробормотал он.
- Да, конечно, там Кен, кажется, уже обед приготовил, - улыбнулся Йоджи, делая вид, что не замечает вопросительно округленных глаз. Цукиёно все так же недоуменно отвел взгляд и направился к лестнице.
- Что, один-ноль в мою пользу? - мстительно поинтересовался Кудо у напарника, как только младший член Вайсс скрылся из виду. Йоджи уже успел возненавидеть себя за этот спор.
Айя неопределенно пожал плечами, скрывая улыбку, и глубокомысленно изрек:
- Сегодня только вторник.
Громко щелкнул секатор в руках у Балинеза, и бутон упал на пол, отрезанный от стебля.
- И поаккуратней, - добавил Абиссинец.
.минуты потянулись, как в кошмарном сне. Раньше Кудо и не замечал, как часто в течение дня Оми берет его за руку, кладет ладони на плечи или просто садится близко-близко. Избегать всего этого было почти что непосильной задачей, и Йоджи с радостью позволил бы себе парочку касаний, но Айя ухитрялся постоянно следить за ними - видимо - намеренно добиваясь строго исполнения условий. С ужасом блондин вдруг вспомнил, что они не обсудили его плату за его возможный провал. Это значило, что Абиссинец сам примет решение, не выслушивая никаких его доводов.
Оми ощущал смутное беспокойство. Йоджи сегодня вел себя как-то странно - будто избегал его. Бомбеец перебрал в памяти все события прошедших дней, и не вспомнил ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Решив, что Йоджи просто не в настроении, парнишка сел за ноутбук - новая миссия требовала детальной подготовки, которая, разумеется, целиком и полностью ложилась на его хрупкие плечи.
Когда он, устало потирая глаза, оторвался от монитора, за окном было уже темно. Он наливал себе чай на кухне, когда осторожные шаги выдали чье-то присутствие. Цукиёно обернулся - Кудо застыл напротив дверного проема, улыбаясь виновато.
- Ты куда? - спросил парнишка. Ему захотелось подойти и обнять Йоджи, но он как-то оробел и, дернувшись было к нему, отступил на шаг. Балинез нахмурил светлые брови.
- Пойду. прогуляюсь, - ответил он сдержанно. Оми отвернулся, вылавливая ложкой чаинки из кружки.
- Хорошо, - отозвался он, чуть помолчав. - Только не буди меня, как придешь.
Кудо кивнул, взмахнул рукой на прощание.
Пока он ловил такси, показывал дорогу водителю к своему любимому клубу, расплачивался - все внутри вопило о том, что надо вернуться. Но только стоило ему переступить порог полутемного зала, наполненного ритмичной музыкой, запахами духов и сигарет, как все мысли о хрупкой фигурке напротив большого кухонного окна, наполненного тьмой, отступили прочь. Здесь Йоджи находился в своей стихии. Подмигнуть, угостить, позвать танцевать, прокружить, сорвать аплодисменты - обнять девушку за талию, прошептать ее имя, поправить очки на переносице.
Игра. Бесконечная игра полутонов и пауз между песнями, увлекательная, как наркотик, и такая же болезненная, как ломка.
Оми открыл глаза, щурясь на солнце и пытаясь понять, зачем он проснулся так рано. Рядом с постелью стоял Айя, который, очевидно, и прервал его сон.
- Ты сегодня с утра, - напомнил он, поправляя фартук. - Вместе с Балинезом.
Цукиёно кивнул, отходя ото сна в несколько часов - он все дожидался Кудо, неизвестно, правда, зачем. Развернувшись, Айя направился к двери, и только тогда Бомбеец спросил себя, почему же Йоджи сам не разбудил его.
Ответ оказался достаточно простым - блондина не было дома. Он появился чуть позже, часов в одиннадцать, когда Оми, зевая, поливал розы, а Айя задумчиво подбирал цвет упаковочной бумаги к заказанному букету. Проскользнул мимо напарников, поздоровавшись кивком головы, столкнулся в проеме лестницы с Кеном, обменялся с ним парой шуточек и скрылся наверху. Пошел отсыпаться, видимо.
***
Кудо и не думал, что это будет так болезненно.
Оми становился его навязчивой идеей. Надеясь отвлечься, он пошел в клуб - но каждый миг ловил себя на мысли, что кожа у Цукиёно более нежная, чем у девушки, с которой он танцевал, и что шепот прямо в ухо заставляет его морщится и улыбаться, что пальцы у него куда более изящные, чем эти вот, с таким идеальны маникюром и обточенными коготками.
Кап-кап-кап.
Он слышал где-то, что была древней Японии изощренная пытка - арестованному на голову в одно и то же место с равным промежутком капала вода. Чаще всего человек сходил с ума, не выдержав ощущения, зацикливаясь на нем. Так и Йоджи сейчас - запрет Айи сделал прикосновения желанными до безумия, возвели их в ранг недоступного и потому - высшего блаженства, мысль о котором не отпускала его. Простые объятия представлялись лучше всех тех ночей, проводимых с девушками из клубов.
О да, представлялись, да еще как. Он ощущал себя подростком переходного возраста - ему снились сны, чудились взгляды, мечтались поцелуи. Прошло всего несколько дней - субботнее утро он встретил в чужой постели - а ему казалось, что целый месяц.
***
Йоджи, промаявшись у барной стойки несколько часов, послал все к черту. Он привык получать желаемое - вряд ли сейчас Айя станет следить за ним. Можно будет просто войти в комнату Оми, извиниться, все объяснить и - неужели! - дотронуться до него. Решение проблемы, такое легкое и естественное, обрадовало его. Кудо, виновато улыбнувшись подружкам. Расплатился и направился ловить такси.
"Конеко" встретил его ночной тишиной и запахом цветов. В огромном вазоне прямо у входа стояли розы - свежие, тягуче пахнущие - их привезли только сегодня. Они были черными в полумраке магазина, какими-то нереальными. Балинез и сам не понял, почему остановился рядом с ними, вглядываясь в плавные линии лепестков.
Они были как будто. неживые. Да, красивые, нежные, хрупкие, но - мертвые. Как будто все те его ночи - по сравнению с ночами в постели у Оми.
- Да к черту! - негромко воскликнул Йоджи, тряхнул головой (волосы пахли немного дымом и уличным воздухом) и направился наверх.
.в комнату Оми он решил зайти не стучась. Но - удивительное дело - парнишки там не было. Гудел ноутбук, бормотали что-то из Jрока наушники, не светясь, у кровати лежал телефон с недопечатанным смс.
Кудо нахмурился.
Он вышел в коридор и прислушался в ночным звукам. Капала вода из крана в ванной, сопел Кен за дверью слева. а вот из-за правой двери доносились приглушенные голоса. Балинез, конечно, знал, что нельзя подслушивать, но, как только его ладонь легка на ручку, истеричный возглас заставил его замереть.
- Айя, ну почему?!
- Не знаю, быть может, стоит спросить у него самого? - голос лидера звучал без тени насмешки, ровно и невозмутимо, хотя и с какой-то непривычной теплой осторожностью.
- Но как. Знаешь, у Йоджи же были сотни увлечений, он все старается забыть Аску, но со мной. - голос Оми оборвался. Балинез представил, как он комкает край покрывала в руках и опускает голову, чтобы не было видно глаз.
- Не думаю, что тебе стоит так расстраиваться. - утешал его Айя.
Кудо прислонился лбом к стене, кляня себя. Каким же он был эгоистом! Думал только о себе, забыв о переживаниях влюбленного мальчишки. Он относился к Цукиено несколько свысока, насмешливо, иногда - даже пренебрежительно, но сейчас, в эту секунду, в душе поднялась такая трепетная, проникновенная нежность.
И тут раздался всхлип.
Йоджи и не знал, что Оми умеет плакать. Он не плакал даже от боли, когда царапины и синяки после миссий ощущались на каждом вдохе, не плакал, видя смерть. А сейчас - всхлипывал и, как представлялось Кудо, зажимал себе рот ладошкой, безумно стесняясь своей слабости перед Абиссинцем.
Решительно распахнув дверь, он шагнул внутрь и сгреб в охапку Оми. Тот, опешив, видимо, сжал пальцами его волосы, затихая.
- Ты не продержался сутки, - сказал Айя, взглянув на часы. - Так что давай, признавайся.
- Мы с Оми встречаемся, - процедил сквозь зубы Кудо, затаскивая Цукиено к себе на колени. - Доволен?
- Вполне, - хмыкнул Айя.
- Йоджи? - поднял голову Оми. - Зачем ты сказал ему?
Куда глубоко-глубоко вздохнул. Вот, все, как и он ожидал.
- То есть, я имею в виду - пускай, я рад, что ты решился, но. он ведь и так знает, - договорил парнишка, с ужасом наблюдая за реакцией Балинеза.
- Объяснись, - повернулся блондин в напарнику. - Ты знал?!
- А иначе был бы толк вызывать тебя на спор, - пожал плечами лидер. - Оми мне рассказал.
Не находя слов, Йоджи уткнулся Цукиено в плечо.
- Завтра скажу тебе, как ты отрабатываешь проигрыш, - в голове Айи наконец проявилась насмешка, явственная и ядовитая.
Оми попытался было что-то сказать, извиниться., оправдаться, но Кудо прервал его, уже вынося на руках в коридор.
- Зато теперь мы можем спокойно спать вместе.
- Так это было пари? - вздохнул Оми. - А я думал, что ты.
- И даже думать больше такого не смей, - усадив его на кровать, блондин выключил ноутбук и задернул шторы.
Многообещающе так задернул.
***
Утром у дверей "Конеко" собралась толпа девушек. Слухи разносятся очень быстро, особенно среди женского населения, тем более слухи о симпатичных парнях в каких-нибудь странных ситуациях.
- На самом деле тебе очень идет, - приподнявшись на цыпочки, прошептал Оми. Сегодня ему пришлось надеть водолазку.
- Я знаю, - беззаботно отозвался Йоджи, посылая воздушный поцелуй одной из красоток. Покачивая бедрами, он дошел до кассы. В платье с открытыми плечами было достаточно комфортно, вот только длинный подол немного мешался, да перчатки сползали.
Айя стоял в тени, наблюдая за выполнением договора.
10.03.2009 1:03:03
Цветы, шары, транспаранты, невиданные блестящие автомобили.
Когда нам прислали вызов в Америку на постоянное место жительства, нас никто не спросил, в каком бы городе мы хотели там жить. Сразу сообщили адрес, где нас ждут. Звучало романтично - Флинт. Помните советскую туристическую:" В флибустьерском дальнем синем море бригантина поднимает паруса". Там дальше звучит:"Люди Флинта песенку поют". Вот и мы стали людьми Флинта. Летели туда как на крыльях. Москва - Нью-Йорк - Питсбург... И встречала нас огромная, по нашим понятиям, толпа. Цветы, шары, транспаранты, невиданные блестящие автомобили. На фотокарточках с той встречи у нас у всех огромные глаза и растерянность, разбавленная выражением некоторой собственной значимости. Еще бы - такая встреча! Кортеж машин - одна за другой помчал по полуденным улицам.
И с первой минуты, несмотря на последорожную ошарашенность и головокружение от помпезной встречи, бросилась в глаза диковатая странность этих улиц. Что-то в их мелькании подспудно насторожило, но причина этой необъяснимой тревоги проявилась не сразу. Пульс еще выстукивал: а-м-е-р-и-к-а, а-м-е-р-и-к-а , а голова уже начала лихорадочно соображать - в чем дело, в чем дело? Дело было в том, что мы ехали как бы по мертвому городу. Это был как бы макет современного города, как бы хорошо выполненные декорации. При дневном свете вдоль аккуратненьких одно-двухэтажных домов, мимо витрин-плакатов мчалось взад-вперед несметное количество самых разных автомобилей. Но не было и признаков человеческого присутствия. Ни людей возле домов, ни пешеходов, ни даже пешеходных тротуаров. У домов - ни клумб, ни палисадников, никакого штакетника. Просто - дома один к одному и машины.В душе человека, только вчера вырвавшегося из полумиллионного кишащего людьми, как муравейник, города, что-то предательски заныло и заскребло. Сейчас я это называю предвестниками. Предвестниками будущих испытаний.
Не сомневаюсь, среди читателей этого журнала найдется немало людей, прошедших наш путь. Первострадания прибывших жить в чужую страну здесь принято определять как "культурный шок". Процесс освоения новой жизни, непростой и для многих болезненный, может для некоторых затянуться на годы. Для очень пожилых это пожизненное привыкание. Но и для молодых. особенно - амбициозных, устремленных к высоким целям. дорога выпадает крутая. Цветами не устланная.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
И с первой минуты, несмотря на последорожную ошарашенность и головокружение от помпезной встречи, бросилась в глаза диковатая странность этих улиц. Что-то в их мелькании подспудно насторожило, но причина этой необъяснимой тревоги проявилась не сразу. Пульс еще выстукивал: а-м-е-р-и-к-а, а-м-е-р-и-к-а , а голова уже начала лихорадочно соображать - в чем дело, в чем дело? Дело было в том, что мы ехали как бы по мертвому городу. Это был как бы макет современного города, как бы хорошо выполненные декорации. При дневном свете вдоль аккуратненьких одно-двухэтажных домов, мимо витрин-плакатов мчалось взад-вперед несметное количество самых разных автомобилей. Но не было и признаков человеческого присутствия. Ни людей возле домов, ни пешеходов, ни даже пешеходных тротуаров. У домов - ни клумб, ни палисадников, никакого штакетника. Просто - дома один к одному и машины.В душе человека, только вчера вырвавшегося из полумиллионного кишащего людьми, как муравейник, города, что-то предательски заныло и заскребло. Сейчас я это называю предвестниками. Предвестниками будущих испытаний.
Не сомневаюсь, среди читателей этого журнала найдется немало людей, прошедших наш путь. Первострадания прибывших жить в чужую страну здесь принято определять как "культурный шок". Процесс освоения новой жизни, непростой и для многих болезненный, может для некоторых затянуться на годы. Для очень пожилых это пожизненное привыкание. Но и для молодых. особенно - амбициозных, устремленных к высоким целям. дорога выпадает крутая. Цветами не устланная.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
9м., 1роза,3 г.,1 ч. в 4 у.
Ну, вот. На редакцию блога ушло около 5 часов. Практически все, что нужно было скрыть - скрыто, открыть - открыто, изменить - изменено.
Известный факт - в моей жизни прошлому места нет. Я стараюсь.
Но что-то в этой до слез дрянной жизни неизменно - вот и я, как и несколько лет назад, сижу в привычной позе на любимом месте у старого окна и наблюдаю за улицей. И еще - пишу. Хватаюсь за призрачные мимолетные мысли, чтобы вернуться к корням.
Я помню 9 марта о ...три года назад. Снег почти весь сошел с земли нами обетованной. Выглядывало размерзающееся солнце;) забавное слово.
Блестящий влажный асфальт от его лучей под моими черными замшевыми сапожками. Тонкая сигарета и огромный цветок белой розы.
Как обычно, я опаздала на свою первую пару. Как всегда - не спеша, дошла до ступеней коллииджа, остановилась и взметнула взгляд к небу, а на крыше просторного крыльца большие белые часы, которым много-много лет. И я смотрю на время. 10:50.
Вдыхаю весенний воздух, улыбаюсь от удовольствия.
Как принято, кто-то да выйдет, да громыхнет тяжелой дверью, и глядя вперед, на меня, заулыбается в ответ и подойдет. Или просто кивнет. Или крикнет "Прррривет кошшшша".
В то утро открылась тяжелая дверь и бухнула громко, как обычно, оглушая. Оттуда вышел однокурсник, с потрясающе идиотским именем Вася, как обычно - в черной водолазке, пытаясь достать из заднего мкармана пачку сигарет, щурясь, как Алискин кот на меня. Встречаю с улыбкой. На тот день у нас был заключен мирный договор. на тот день мы были почти друзья, и все же, я нашла к чему возможно будит предраться в следующие 30 секунд. Потом припераний еще на столько же, с горкой и чей-то побег и чья-то победа в очередной маленкой бойне.
Васька соскочил со ступенек и зажег перед носом огонек.
-Спасибо. - Тихо, сквозь зубы отвечаю и прикуриваю. Жду. Жду-жду. Но Васька молчит. Васька смотрит в мои тогда синие глаза и ухмыляется. Я не понимаю.
Я ищу оправдания его немоте.
-Вась, - Осторожно кошусь на этого зверя - не..по..ряядок.
Но Васька улыбается еще шире и ярче, глаза его блестят-блестят и он резко убирает руку из-за спины и тыкает в мой нос цвяток белый розы. Большоой бутон и красивый -красивый, блестящий.
-Мартышка, -он крутит им перед моим лицом - у нас сегодня перемирие.
Беру цветок. кидаю сигарету.
-Ты только никому не говори. - Я улыбаюсь в ответ и тянусь поцеловать его в щеку - и еще спасибо.
Разворачиваюсь и ухожу прочь. Прочь от тяжелый двери, прочь от долгих пар, прочь от множества людей и от него тоже.
А он стоит и улыбается мне в след.
три года назадя шла по 9 марту, по солнечному, весеннему и блестящему с большой белой розой в ладошке по длинным улицам, куда-то. Просто шла и мне улыбались. Спасибо, мне почти всегда улыбаются.
И в ночь ту и я спала сладким мирным сном. потому что другой день предвещал много интересного, много людей и друзей, и самое приятное - продолжение моей войны. С ним.
Мораль - мне так не хватает не людей, не друзей, не зачетов . Просто . Мне так не хватает своих ощущений от этой жизни внутри. тех дней, когда были особые настроения, тех вечеров, когда происходило моментально что-то придуманное, и тех ночей, когда одна и с удовольствием смотришь, как зеленеют деревья за окном. Определить, что мне мешает - пол дела. осталось заставить себя это бросить.
Известный факт - в моей жизни прошлому места нет. Я стараюсь.
Но что-то в этой до слез дрянной жизни неизменно - вот и я, как и несколько лет назад, сижу в привычной позе на любимом месте у старого окна и наблюдаю за улицей. И еще - пишу. Хватаюсь за призрачные мимолетные мысли, чтобы вернуться к корням.
Я помню 9 марта о ...три года назад. Снег почти весь сошел с земли нами обетованной. Выглядывало размерзающееся солнце;) забавное слово.
Блестящий влажный асфальт от его лучей под моими черными замшевыми сапожками. Тонкая сигарета и огромный цветок белой розы.
Как обычно, я опаздала на свою первую пару. Как всегда - не спеша, дошла до ступеней коллииджа, остановилась и взметнула взгляд к небу, а на крыше просторного крыльца большие белые часы, которым много-много лет. И я смотрю на время. 10:50.
Вдыхаю весенний воздух, улыбаюсь от удовольствия.
Как принято, кто-то да выйдет, да громыхнет тяжелой дверью, и глядя вперед, на меня, заулыбается в ответ и подойдет. Или просто кивнет. Или крикнет "Прррривет кошшшша".
В то утро открылась тяжелая дверь и бухнула громко, как обычно, оглушая. Оттуда вышел однокурсник, с потрясающе идиотским именем Вася, как обычно - в черной водолазке, пытаясь достать из заднего мкармана пачку сигарет, щурясь, как Алискин кот на меня. Встречаю с улыбкой. На тот день у нас был заключен мирный договор. на тот день мы были почти друзья, и все же, я нашла к чему возможно будит предраться в следующие 30 секунд. Потом припераний еще на столько же, с горкой и чей-то побег и чья-то победа в очередной маленкой бойне.
Васька соскочил со ступенек и зажег перед носом огонек.
-Спасибо. - Тихо, сквозь зубы отвечаю и прикуриваю. Жду. Жду-жду. Но Васька молчит. Васька смотрит в мои тогда синие глаза и ухмыляется. Я не понимаю.
Я ищу оправдания его немоте.
-Вась, - Осторожно кошусь на этого зверя - не..по..ряядок.
Но Васька улыбается еще шире и ярче, глаза его блестят-блестят и он резко убирает руку из-за спины и тыкает в мой нос цвяток белый розы. Большоой бутон и красивый -красивый, блестящий.
-Мартышка, -он крутит им перед моим лицом - у нас сегодня перемирие.
Беру цветок. кидаю сигарету.
-Ты только никому не говори. - Я улыбаюсь в ответ и тянусь поцеловать его в щеку - и еще спасибо.
Разворачиваюсь и ухожу прочь. Прочь от тяжелый двери, прочь от долгих пар, прочь от множества людей и от него тоже.
А он стоит и улыбается мне в след.
три года назадя шла по 9 марту, по солнечному, весеннему и блестящему с большой белой розой в ладошке по длинным улицам, куда-то. Просто шла и мне улыбались. Спасибо, мне почти всегда улыбаются.
И в ночь ту и я спала сладким мирным сном. потому что другой день предвещал много интересного, много людей и друзей, и самое приятное - продолжение моей войны. С ним.
Мораль - мне так не хватает не людей, не друзей, не зачетов . Просто . Мне так не хватает своих ощущений от этой жизни внутри. тех дней, когда были особые настроения, тех вечеров, когда происходило моментально что-то придуманное, и тех ночей, когда одна и с удовольствием смотришь, как зеленеют деревья за окном. Определить, что мне мешает - пол дела. осталось заставить себя это бросить.
ТУАЛ. ВОДА GUERLAIN + САЛОННАЯ МАСКА REVLON
ЦЕНА ЗА ТУАЛ. ВОДУ И МАСКУ 2300 руб. Мне обошлись 3800 руб.
1) Туалетная вода GUERLAIN "My Insolence" 50мл. 100% ОРИГИНАЛ, ПОДЛИННОСТЬ ГАРАНТИРУЮ! Покупала сама в Л Этуале за 3000 руб. ПОЛНАЯ БЕЗ НЕСКОЛЬКИХ ПШИКОВ!
2) Профессиональная, салонная маска для волос Revlon 500 мл. 2 раза использовала, не хватает немного. Покупала за 800 руб. в салоне красоты.
МАСКА REVLON восстанавливающая для сухих волос, насыщенная молекулами, обновляющими структуру волос. Маска увлажняет, питает волосы, делает их сильными, гибкими, мягкими и блестящими.
ПИШИТЕ НА ПОЧТУ: 5belka5@bk.ru
ЗАБИРАТЬ М. СУХАРЕВСКАЯ ИЛИ ЦВЕТНОЙ БУЛЬВАР.
Туал. вода GUERLAIN Нежный, женственный аромат, словно волшебная мелодия, проникает в самое сердце, покоряя своей чувственностью и очарованием. Сладость фруктов, сияние цитрусовых и легкость цветочных нот создают изящную композицию. My Insolence - отражение Вашего внутреннего мира, Ваших эмоций и чувств.
Ноты:
Жасмин, цветок миндаля, фиалка, ваниль, пачули, бобы тонка, цитрусовый аккорд.
Стиль:
Нежный. Очаровательный. Женственный.
Без заголовка
у этой главы нет заголовка, хотя, нет ,конечно, он есть, но он наверное слишком избитый чтобы что-то писать... и снова весна, и поражает то,что где-то в глубине души у меня нет того отвращения к людям... хотя опять таки, нет, оно есть, оно ещё глубже и сильнее чем раньше, просто я настолько свыклась с этим рефлексом, что даже забыла о его существовании... просто смотреть на солнце приятно..
а у нас март. да тот самый когда коты и кошка мяучат на луну, а кабели унюхав очередную сучку с течкой набрасываются на неё сзади и начинают иметь... не слишком приятная ассоциация ,однако так и есть... и мы бываем... мне кажется что эта весна моя... нет, совершенно определённо, я просто чувствую её запах. это моя весна... весна где звонкий стук каблуков и ароматы любимых цветов, это тот самый сезон, это моя весна, весна для меня.. радостно пересекаем линии отрыва и в небо, за гаризонт, подальше от глупых фраз, под музыку, в другой мир, мой мир, сознание не спит, оно теряет девственность от мыслей которые как сперматазоиди дерутся, кто важнее исильнее..о,да, это оргазм мозга.. ну а что? это ведь приятно, безумно приятно ощущать радость в своей голове смотреть на мир, рассекая воображаемую волну... и ты тут... за линией гаризонта. ах эти мужчины, мужчина слово разобрать которое не сотсавит труда-мужественный и подчиняь любит, да только кто кого, когда весна, подчиняться приходится им.. и эти принципиально близкие танцы, уже потные тела, а вы все сокращаете растояние, но тем ни менее подчиняешь ты... а пока ночью и крышы, босиком по песку, оставляя следы на брусчатке, потом до утра затяжные прогулки, и ночь которую не хочется отпускать, воздух держать крепче... всеми точка легких,заглатывать, буквально, запах... сбегать от себя вдругие города. нет непотому что плохо, чтобы было ещё нереальней. заглядывать в чужие окна, искаь улыбки, ловить взгляды, звука, слова, мысли, ловить людей, нет не в капкан, просто их находить любить и отпускать на свободу... не на смерть а на свободу... дикие, но не пустые, мягкие,но не приторные, красивые но не глупые... такие должны быть желания.. мечты... цели.. за горизон взлетя за ними.. терять пульс от восторга... до изнеможения улыбаться и слышать крик из глубины души... крик не о помощи а от счастья, счастья упоительной свободы... чудаческой нежности. элегантной любви.. не чопорной, и не детской, такой что бы было приятно теряться в воспоминаниях... и вплывать в бесконечное множество жестов, ярких лучей палящего солнца...мир маленький, я убеждаюсь в этом снова и снова, и все встречаются в постели... под звездным небом, а может где-тоещё... но моя это моя весна, и делаю её я...
а у нас март. да тот самый когда коты и кошка мяучат на луну, а кабели унюхав очередную сучку с течкой набрасываются на неё сзади и начинают иметь... не слишком приятная ассоциация ,однако так и есть... и мы бываем... мне кажется что эта весна моя... нет, совершенно определённо, я просто чувствую её запах. это моя весна... весна где звонкий стук каблуков и ароматы любимых цветов, это тот самый сезон, это моя весна, весна для меня.. радостно пересекаем линии отрыва и в небо, за гаризонт, подальше от глупых фраз, под музыку, в другой мир, мой мир, сознание не спит, оно теряет девственность от мыслей которые как сперматазоиди дерутся, кто важнее исильнее..о,да, это оргазм мозга.. ну а что? это ведь приятно, безумно приятно ощущать радость в своей голове смотреть на мир, рассекая воображаемую волну... и ты тут... за линией гаризонта. ах эти мужчины, мужчина слово разобрать которое не сотсавит труда-мужественный и подчиняь любит, да только кто кого, когда весна, подчиняться приходится им.. и эти принципиально близкие танцы, уже потные тела, а вы все сокращаете растояние, но тем ни менее подчиняешь ты... а пока ночью и крышы, босиком по песку, оставляя следы на брусчатке, потом до утра затяжные прогулки, и ночь которую не хочется отпускать, воздух держать крепче... всеми точка легких,заглатывать, буквально, запах... сбегать от себя вдругие города. нет непотому что плохо, чтобы было ещё нереальней. заглядывать в чужие окна, искаь улыбки, ловить взгляды, звука, слова, мысли, ловить людей, нет не в капкан, просто их находить любить и отпускать на свободу... не на смерть а на свободу... дикие, но не пустые, мягкие,но не приторные, красивые но не глупые... такие должны быть желания.. мечты... цели.. за горизон взлетя за ними.. терять пульс от восторга... до изнеможения улыбаться и слышать крик из глубины души... крик не о помощи а от счастья, счастья упоительной свободы... чудаческой нежности. элегантной любви.. не чопорной, и не детской, такой что бы было приятно теряться в воспоминаниях... и вплывать в бесконечное множество жестов, ярких лучей палящего солнца...мир маленький, я убеждаюсь в этом снова и снова, и все встречаются в постели... под звездным небом, а может где-тоещё... но моя это моя весна, и делаю её я...
цветы и подарки.По поводу,а еще лучше без повода.
Кстати,про восьмое марта.Я вот например приветствую
цветы и подарки.По поводу,а еще лучше без повода.
Просто так.Даже не знаю почему-- нравится и все тут.
И сама люблю подарки делать.Только вот заметила--
люди разучились принимать.Ну на день рождения еще туда-сюда,
а вот если просто так чего-нибудь не дай бог,вздумаешь
подарить,так нервничают,стесняются,норовят дать денег.
А у меня так иногда бывает,увижу какую-нибудь штучку,
или сделаю,и вдруг понимаю,что это создано как раз для
Матильды Петуховой например.Принесешь это Матильде,
а она в ступор впадает и отказывается.И чувствуешь себя
дура дурой.
Правда один раз с помощью этого самого дарения получилось
проучить одного противного дядю.Сижу я значит в Симеизе,
продаю браслеты,как водится.Подходят мама с дочкой,и что-то
так им понравился какой-то браслет,девочка прям к себе его
прижала и на маму умоляюще смотрит.А мама с опаской говорит--
вот сейчас папа подойдет,у него спросим.Подходит папа,
рожа брезгливая,как будто в какашку босиком наступил.
И сразу тоном таким мерзким начинает гнать,все не нравится
ему,и то что дочка браслетами интересуется,и что мама не против,
и конечно же сами браслеты тоже,он вообще когда на них посмотрел,
его так перекорежило,будто он после какашки еще и уксусу глотнул.
И вот он при всем честном народе со своими самыми близкими людьми
значит беседует в таком тоне,в каком обычно плохой мент в кино
допрашивает жулика.А они стоят,обтекают,дочка чуть не плачет,
мама оправдывается жалким голосом.И он спрашивает значит,
сколько же это дерьмище стоит,а стоило оно уже не помню сколько
в гривнах,ну доллара три-четыре примерно.И дядя значит,услышав
цифру окончательно зашелся в припадке,аж слюной забрызгал.
И даже не мне,выжиге, все это предъявляет,а по прежнему этим
двум овечкам.Ну тут я слегка осатанела уже,потому что ясно,
что мне эти деньги безразличны в общем-то,я от них не разбогатею,
но вот когда при мне начинают людей унижать,что-то там у меня
внутри скручивается очень недобро.И я его спрашиваю--Вы считаете,
это дорого?Он на меня смотрит,как на жабу и отвечает тем же тоном
--Да,мол,я так считаю.
Тогда я очень быстро привязываю этот сраный браслетитк к девочкиной руке
и говорю--Тогда я тебе его ДАРЮ.
Как выяснилось,ничего круче придумать было нельзя,потому что этого
козла чуть удар не хватил от такой подлости с моей стороны.Посинел аж,
ей богу.
--Ни в коем случае,кричит.А я ему говорю,мол браслеты мои,что хочу то и
делаю,кому хочу,тому дарю,его это не должно касаться,пусть не переживает,
что я такими бешено дорогими вещами разбрасываюсь.Мама в кататоническом приступе
вообще зависла,дочка пищит типа--не надо,но браслета не снимает,папашка
из синего фиолетовым делается,я улыбаюсь сижу.
Ну короче,швырнул он мне деньги,даже больше кажется и погреб быстрым шагом,
мама с дочкой в полном ахуе следом отправились.А я до сих пор вспоминаю
скотину эту.Каким же все-таки надо быть мудаком,чтобы со своей женой,с
дочкой своей вот так вот разговаривать,таким тоном и такими словами.
И с такой вот рожей,заслуживающей только одного-- кирпича хорошего.
И нахрена с таким жить?
Ну вот вроде и все.
цветы и подарки.По поводу,а еще лучше без повода.
Просто так.Даже не знаю почему-- нравится и все тут.
И сама люблю подарки делать.Только вот заметила--
люди разучились принимать.Ну на день рождения еще туда-сюда,
а вот если просто так чего-нибудь не дай бог,вздумаешь
подарить,так нервничают,стесняются,норовят дать денег.
А у меня так иногда бывает,увижу какую-нибудь штучку,
или сделаю,и вдруг понимаю,что это создано как раз для
Матильды Петуховой например.Принесешь это Матильде,
а она в ступор впадает и отказывается.И чувствуешь себя
дура дурой.
Правда один раз с помощью этого самого дарения получилось
проучить одного противного дядю.Сижу я значит в Симеизе,
продаю браслеты,как водится.Подходят мама с дочкой,и что-то
так им понравился какой-то браслет,девочка прям к себе его
прижала и на маму умоляюще смотрит.А мама с опаской говорит--
вот сейчас папа подойдет,у него спросим.Подходит папа,
рожа брезгливая,как будто в какашку босиком наступил.
И сразу тоном таким мерзким начинает гнать,все не нравится
ему,и то что дочка браслетами интересуется,и что мама не против,
и конечно же сами браслеты тоже,он вообще когда на них посмотрел,
его так перекорежило,будто он после какашки еще и уксусу глотнул.
И вот он при всем честном народе со своими самыми близкими людьми
значит беседует в таком тоне,в каком обычно плохой мент в кино
допрашивает жулика.А они стоят,обтекают,дочка чуть не плачет,
мама оправдывается жалким голосом.И он спрашивает значит,
сколько же это дерьмище стоит,а стоило оно уже не помню сколько
в гривнах,ну доллара три-четыре примерно.И дядя значит,услышав
цифру окончательно зашелся в припадке,аж слюной забрызгал.
И даже не мне,выжиге, все это предъявляет,а по прежнему этим
двум овечкам.Ну тут я слегка осатанела уже,потому что ясно,
что мне эти деньги безразличны в общем-то,я от них не разбогатею,
но вот когда при мне начинают людей унижать,что-то там у меня
внутри скручивается очень недобро.И я его спрашиваю--Вы считаете,
это дорого?Он на меня смотрит,как на жабу и отвечает тем же тоном
--Да,мол,я так считаю.
Тогда я очень быстро привязываю этот сраный браслетитк к девочкиной руке
и говорю--Тогда я тебе его ДАРЮ.
Как выяснилось,ничего круче придумать было нельзя,потому что этого
козла чуть удар не хватил от такой подлости с моей стороны.Посинел аж,
ей богу.
--Ни в коем случае,кричит.А я ему говорю,мол браслеты мои,что хочу то и
делаю,кому хочу,тому дарю,его это не должно касаться,пусть не переживает,
что я такими бешено дорогими вещами разбрасываюсь.Мама в кататоническом приступе
вообще зависла,дочка пищит типа--не надо,но браслета не снимает,папашка
из синего фиолетовым делается,я улыбаюсь сижу.
Ну короче,швырнул он мне деньги,даже больше кажется и погреб быстрым шагом,
мама с дочкой в полном ахуе следом отправились.А я до сих пор вспоминаю
скотину эту.Каким же все-таки надо быть мудаком,чтобы со своей женой,с
дочкой своей вот так вот разговаривать,таким тоном и такими словами.
И с такой вот рожей,заслуживающей только одного-- кирпича хорошего.
И нахрена с таким жить?
Ну вот вроде и все.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)