Про аватарку

Дитя невинное вдыхает аромат,
Мечтой уходит в призрачную сказку.
Ей кажется, что флибустьер-пират
Украл у принца золотую маску.
А она, спасаясь от него,
Попадает в плен к колдунье,
И превращается в цветок,
Лишь возрождаясь в полнолунье.
Но принц не знает, где ее искать,
Он исходил уж всю планету.
Ему осталось лишь мечтать
Иль вновь идти по всему свету.
Мечтает девочка. Она
Себя увидела в цветке..
Спасенной быть - ее мечта,
Из сказки принцем на коне....
Эт моё изначальное фото :
 
Дальше я открыла фотошоп, и сделала фото чёрно-белым. И там же на фотошопе подписала фото.
 
Потом на Photo Frames ( это программа для создание рамок) сделала рамку, аватарка готова.Вот смотрите как получилось---> 
Мммм как она вам, пишите в комментариях.

Субкультуры

Байкеры
Многим
не понять, что такое майский ветер в лицо на скорости 140 верст в час.
Многие не видели звездного неба над ночной трассой и не слышали рева
литрового мотора, готового исполнить любую прихоть. Многим, но только
не байкерам. Байкеры - одни из немногих, для кого слова "один за всех,
все за одного" - не пустой звук, а стиль жизни. Они прошли эволюцию от
диких орд, рассекающих по сельским дорогам бескрайней Америки, до
элитной, жесткой, имеющей дело с огромными деньгами организации, сетью
окутавшей планету. Проще говоря, байкер - это водитель мотоцикла, хотя
не все так просто. Байкеры - это именно субкультура. Для них байк -
стиль жизни, а не просто быстрый и удобный способ передвижения. Среди
байкеров встречаются искренне религиозные люди. Хватает и атеистов. Но
всех их объединяет одна вера, и поклонение одному кумиру - Скорости.
Байкер живет и умирает, стремясь к запредельному. В этом они похожи на
спортсменов. В определенной мере байкинг и есть спорт, но спорт
экстремальный. Закованный в черную кожу суровый бородач, с ног до
головы покрытый татуировками, может оказаться мастером спорта
международного класса по мотокроссу и чемпионом страны тысяча девятьсот
какого-то года, но он пришел в субкультуру байкеров, чтобы наслаждаться
свободой и скоростью.
Готы
Встретив
на улице группу людей в черных драпировках, с выбеленными лицами и
странными украшениями, - не стоит пугаться, это не обязательно банда
сатанистов. Это готы.
В основе готического движения лежит готическая музыка, выросшая из
пост-панка. Поэтому готов принято все-таки считать музыкальным
направлением. Вообще из панка появилось много направлений, в том числе
и декадентское - более депрессивное и мрачное (впоследствии
"готическое"). Внешний вид готов - черные наряды, летучие мыши,
вампирские зубы и прочая символика - все, что имеет хоть какое-то
отношение к эстетике смерти. Впоследствии к декадентскому колориту
стали добавлять мистические символы, причем без каких-либо попыток
связать их между собой и осмыслить. Эта неопределенность и есть слабое
место готического движения: как субкультуру, не имеющую четкой
идеологии, ее постоянно тянет в разные стороны, причем эти отклонения
не всегда украшают репутацию готов.
Субкультура сатанистов носит нигилистический характер. Еще в конце 80
гг. в США от субкультуры хэви-металлистов отделилась группа "черных
металлистов", сблизившаяся с приверженцами Церкви сатаны Шандора Лавэя.
Их идеология - идеология эпатажа и бунт против
церковно-традиционалистской системы. Примерно с середины 90-х гг. можно
говорить о наличии сатанистской субкультуры и в России. Сатанисты
являются опасными для общества, так как их религия поддерживает
жертвоприношения и насилие над другими людьми. Внешне с сатанистами
часто путают готов, но готы гораздо миролюбивее, если можно так
выразиться.
Футбольные болельщики
Близкую
к криминальным субкультурам группу составляют фанаты (фаны) футбольных
команд. Сообщества футбольных фанатов - одна из наиболее
распространенных форм субкультурной молодежной активности в современной
России, имеющая давнее происхождение. Многие формы поддержки команд
своими болельщиками сложились еще в 30-е годы, когда футбол был
любительским в полном смысле слова, и футболисты работали в среде своих
болельщиков. Позже, по мере профессионализации футбола в России,
возникла современная практика организованных выездов фанатов для
поддержки команды на играх в других городах. Специфика этой субкультуры
в том, что она требует от участников минимума усилий и не затрагивает
глубоко образ жизни. Сама игра на футбольном поле вдохновляет
болельщиков, но более значимы для них моменты общей эмоциональной
разрядки, возможности "оторваться", проявлять свои чувства в полной
мере (орать, буянить).
Порой
их действия, носят прямо криминальный характер. Но субкультурный смысл
сообществ футбольных фанатов этим, разумеется, не исчерпывается.
Молодые болельщики получают возможность в кругу своих сверстников
моделировать свое поведение как групповое и в то же время не
испытывающее давления основных социально-контрольных инстанций
(родители, школа и т. п.). Футбольные фанаты - сложное по организации
сообщество. Выезды в другие города очень часто связаны с драками -
нередко уже на вокзальной площади. Основное средство отличия фанатов -
шарф ("розетка", "роза"). Обычный шарф выдержан в цветах футбольной
команды и может иметь различные надписи. В рамках фановского движения
сочетаются разные установки и стили жизни. Группа спартаковских
болельщиков "Гладиаторы" руководствуются философией "чистого образа
жизни". Физически хорошо развитые, ее участники избегают драк, но
защищают "маленьких" - самую юную часть фанатов, новичков.
Панки
Панки
внешне неприглядны. Вызывающие прически (петушиный гребень, чуб),
одежда (на голом теле кожаный пиджак, холщовая ткань на тонкой рубашке
с жабо), серьги на лице и в ушах. Культ нечистоплотности во всем.
Грубый жаргон, близкий к жаргону "зоны". Поведение непристойное. Многие
из них употребляют наркотики, спиртные напитки, токсические вещества.
Там, где появляются панки, - драки, грабежи, насилие с целью
надругательства над личностью.
Из англо-русского словаря: punk - неопытный юнец, простофиля, никчемный человек, плохой.
Рэперы
Среди
множества других субкультурных форм, основанных на музыкальных стилях,
в России широкий размах получил рэп (англ. rap - легкий удар, стук).
Манера исполнения ("чтение"), внешний вид исполнителей, их действия
идут в рэпе от уличной жизни подростков в негритянских кварталах
Америки. На российской почве этот стиль носит подражательный характер и
в последнее время все больше входит составной частью в субкультурное
полистилистическое образование, получившее название хип-хоп культура.
Ее приоритеты, кроме рэпа: брейк-данс как форма танца и пластики тела,
граффити как вид особого настенного рисунка, экстремальные виды спорта,
стритбол (уличный баскетбол) и т. д. Она достаточно демократична, не
теряет прямой связи с "молодежью улицы", хотя очевидно, что ее
идентичность поддерживается извне. В крупных городах довольно много
молодежи в одежде, стилистически связанной с рэпом. Но фанаты рэпа
относятся к "крутым парням в широких штанах", изображающих из себя
рэперов, с презрением. На то обстоятельство, что рэперская одежда
встречается достаточно часто в Москве и в некоторых других российских
городах, в большей мере влияет экономический фактор: такая одежда
продается на оптовых вещевых рынках и относительно недорога. Но,
разумеется, определенная часть молодежи вполне сознательно
ориентирована на хип-хоп культуру.
Внешний вид.
Носят
широкую, на несколько размеров больше одежду. Спортивны. Любимый вид
спорта - баскетбол. Из украшений носят значки и серьги. Волосы коротко
стрижены. Многие рэперы не пьют спиртных напитков, даже пива, но
предпочитают сильные наркотики. Рэперы - не только те, кто слушает
музыку в стиле "рэп", но и люди, пишущие рэп, проникнутые его идеей. В
основной массе рэперы не агрессивны, кроме тех, кто причисляет себя к
течению "Гангста".
Граффиттеры
Слово граффити
- итальянское, и изначально значит "нацарапанный". Так что под это
определение можно подвести все, что угодно, включая наскальные рисунки,
но этим термином принято обозначать художества на стенах домов и в
метро с помощью баллончиков с краской (изредка - маркеров) чаще всего
выдержанное в одном стиле. Уличных художников называют райтеры,
графферы или граффиттеры.

... вот если он придет-с извенениями и цветами,например,что я сделаю????Хочу верить ...

1. Мда...сама сколько раз повторяла слова ВРЕМЯ ЛЕЧИТ.Думала это так...сегодня мы расстались....этого захотела Я...я устала...Мне ОЧЕНЬ БОЛЬНО.ОЧЕНЬ ПЛОХО....но все-я решила раз и на всегда.....А вот если он придет-с извенениями и цветами,например,что я сделаю????Хочу верить что НИЧЕГО...приму цветы,улыбнусь...и закрою дверь...но боюсь что все будет по другому что я его обниму и уже никуда не отпущу...мне пока очень трудно удалить фото с Мира и одноклассников...Подожду пару дней...Я не могу...ОЧЕНЬ ОДИНОКО.....а он наверное с друзьями пьет и угорает.Господи.Помоги мне пережить...Завтра Иринка приедет будем собирать его вещи...одна я не смогу это сделать...открываю шкаф-и слезы градом....Господи...прошу-ПОМОГИ...

а теперь летнее

Снова by loony_
'Prom Wrist Flower'
Обычные малиновые розы на решётчатом заборе и пробивающиеся сквозь него: я никогда не находил в них ничего особого, весь год о них ничего не помнишь, а в один момент они раз - и обвили архитектурные промахи и трепетно опекаемые старушками клумбы. И какого-то они тёплого несовершенного малинового цвета, и кажется, так скоро вянут, и совсем некрасиво, как обветренные лица людей. Не в полной мере они успевают даже расцвести, если посмотрите внимательно, то увидите ещё зеленоватые прожилки на лепестках, слишком быстро они увядают. Очень уличные они и пыльные, привычные. Думаю, мало кто останавливается, чтобы их заметить.
Когда мы сидели на скамейке, они слушали наши разговоры и чихали иногда от щекочущего ветра, а нам казалось тогда, что от смущения. Они теряли свои бесконечно падающие лепестки, которые приземлялись нам на плечи и соскальзывали на колени. А наши руки складывали их в 37837 раз, как обёртки от конфет, когда слишком подолгу сидишь с кем-нибудь за чаем и разговорами. Как помню, мы засиживались допоздна, пока не начинался дождь, а так бы мы всё сидели бы и сидели и смотрели бы, как молнии бегают по потемневшему небу. Тогда мы были уверены, что даже такое недосягаемое небо сильно загорает от летнего солнца, и когда приходит конец его терпению, оно шумит, когда гроза - бормочет, когда гром - ворчит. Так мы всё объясняли. Но так могло быть навряд ли, небо скорее всего от солнца не выгорает. Не знаю, как сейчас. Так легко объяснять всё происходящее стало во много раз сложнее.
Иногда она срывала уже начавшие увядать подсушенные цветы, разрывала их как лохмотья и бросала мне в лицо, ей нравилось смотреть, как я зажмуриваю глаза и вскидываю руки, будто защищаясь. Потом она убегала, и мне вроде бы подразумевалось бежать за ней. Хорошо, что она так и не замечала за своим смехом и беготнёй то, как я наклоняюсь и собираю лепестки эти неважные, все до одного, а потом запихиваю их в карманы ветровки. Я и тогда этого не мог объяснить.
Бывало, мы торопливо и секретно срывали эти же увядающие цветки и раскладывали их по карманам, и она, и я. Поджидали момент, чтобы бабушка нас не застала, и варили в турке для кофе лепестки, зачем, и сами так и не придумали. Говорят, что можно делать из роз варенье. Из любых?
В последний раз, когда мы сидели за нашими разговорами под той плетистой розой, я даже не помню, о чём мы разговорились. Но, в любом случае, наше внимание занимал сосед со стремянкой, который ей вооружился по особому случаю: тогда наконец спела вишня, да, именно вишня, только-только. Взбираться на лесенку он принялся бойко, но был он старенький-старенький, такой дрожащий листочек тонкий в прожилках. Он заметил, как мы наблюдаем за ним и смутился очень. В общем, он сделал вид, что упал. Мы тогда очень смеялись. Смешной был старичок.
В своё время мы насмотрелись американских фильмов 90-х годов, её особенно всегда зачаровывали американские школьные выпускные балы. А мне больше всего запоминались всегда эти цветы, которые юноши надевали на запястья девушек, которых они пригласили. И я мог подолгу раздумывать о том, искусственные они или настоящие.
Не помню, как это всё получилось, но мне что-то взбрело в голову в тот день, я нашёл одну самую стойкую к летнему жару малиновую розу, приделал её на проволоку. Потом я зашёл за ней. Точно не помню, что мне удалось тогда сказать, и почему она смеялась и прикрывала лицо от смеха рукой, которую должна была протянуть мне. Я засунул руки в ветровку, нервно набрал в ладони все когда-то брошенные в меня лепестки. Последнее, что мне вспомнилось : то, как она зажмурилась и то, как на неё падало все это сухое конфетти и оставалось в волосах.

Увертюра.

Ах, как я люблю анафоры.
А фанфики становятся все короче и короче. А я пишу все о том же, точнее, все о тех же.
_
Название: Увертюра
Автор: Well_come
Инволвинг: Сакура и семейство Харуно, Наруто и, да, сверчки
От автора: встречайте рассветы чаще
_
"Если вы не увидели, как распускается цветок, Вы опоздали на целый день.
Если вы не увидели, как восходит солнце, Вы опоздали на целую жизнь".
Паровозик из Ромашково.
Твой день начинается слишком поздно. Твой день начинается с радостных улыбок детей, уходящих из академии. Твой день начинается с крика матери.
- Сакура! Лентяйка! Половина второго уже, вставай!
И ты лениво открываешь глаза, поднимаясь на локтях. "Как, уже утро?" - проносится в твоей голове. И следущие пятнадцать минут проносятся в умываниях, поеданиях бутербродов на ходу и натягиваниях одежды. На шестнадцатую минуту ты выходишь из своего дома. Прищуренные от солнца глаза лихорадочно блестят. но ты уже не здесь, не в этом мире, а во вселенной своих мыслей, которые снова сводятся к одному - нужно больше спать.
Дело, одно, второе и третье. Потом четвертое, пятое и шестое. А потом красивый закат, и стрелка часов, говорящая о том, что тебе нужно заканчивать работу и идти в библиотеку за очередной дозой "легкого чтения". Дорога туда, тропинка сюда, мостик до дома и подступ к крыльцу. И снова возмущенный голос матери, повествующий о том, какая же ты балованная лентяйка. На что ты отвечаешь полнейшим согласием, хотя на твоем лице блуждает улыбка. Она знает, что ты любишь ее, но отказаться от ежедневного словесного ритуала не в силах. Это, в каком-то роде, даже заменяет вам общение. Вы не интерисуетесь друг у друга о делах, о прошедшем дне, потому что знаете, если бы что-то было не так, вы, ты или она, узнали бы об этом первыми. А так - дежурная фраза, говорящая о том, что все хорошо, никаких измненений нет. Тебя это не расстраивает, ну, может быть, совсем немного задевает...
Оказавшись в комнате, ты сразу же кладешь драгоценную книжную ношу на стол. Переодеваешься, ворчишь что-то себе под нос и садишься за стол.
Время идет.
Иногда ты отлучаешся на кухню, чтобы сварить кофе или просто выпить воды.
Время идет.
На столе скапливаются пустые кружки и кожурки от фруктов. Иногда обертки от таблеток, помогающих унять головную боль.
Время никогда не останавливается.
Сегодня ты случайно отвлеклась от научного чтива. И увидела светлеющее небо.
И не смогла быстро оторваться от этого зрелища.
Не по тому, что это было безумно красиво, нет. Это было безумно знакомо.
Как аромат духов твоей матери, как вкус любимых шоколадных конфет, как звонкий голос любимой подруги.
Как твоя жизнь.
И, да, все-таки это было безумно, совершенно, всецело, абсолютно красиво.
Звуки, знакомые с детства: пение птиц и стрекот сверчков. Цвета, полюбившееся с детства: голубой, бледно-желтый и розовый (и все, все непременно нежные).
Действие, олицетворящее жизнь - рассвет.
И несколько минут полной тишины, когда солнце неспешно поднимается над землей, озаряя ее слегка теплыми, но, безусловно, нежными лучами.
И в это время ты понимаешь, что жизнь... Она не там, не в твоей комнате, не в этих дурацких медицинских книжках, а здесь, рядом - за окном. Жизнь просыпается и зовет тебя к себе.
И сейчас тебе вполне хватает и пения птиц, и стрекота сверчков, и негромкого лая собак. И, конечно же, давно остывшего кофе.
Твоя личная утренняя увертюра, хотя она принадлежит всем и никому одновременно.
Подтверждение тому - пара ярко-голубых глаз, которые следят началом нового дня. Так же как и ты. Вместе с тобой.
Вам не нужны слова, чтобы поздороваться. Вы молча отсалютываете друг другу кружками, твоя - с холодным кофе, его - с каким-то напитком, и улыбаетесь.
А потом, когда кружки опустели, расходитесь. Ведь тебе нужно немного поспать, да? Так как для завтрашнего рассвета нужно накопить силы.
И купить еще одну банку кофе.

Спасибо Всем большое, пребольшое, за пожелания, подарки и цветы, за нежность и ...

Спасибо Всем большое, пребольшое, за пожелания, подарки и цветы, за нежность и внимание такое, и за чудесные, красивые стихи! признаюсь честно, тронута до слёз!

ГОЛУБАЯ МЕЧЕТЬ

".зодчего привели к султану Ахмеду, и, к удивлению визиря, царь подвел его к окну и показал пальцем. Там, в тумане Босфора, в зеленой воде утреннего воздуха стояла, словно в небе, огромная Церковь Церквей, константинопольская Святая София, гордость разрушенного византийского царства, самый большой храм христианства, давно превращенный в мечеть.
- Она не должна быть больше, потому что я не больший правитель, чем Юстиниан, воздвигший ее, но она не может быть и меньше, - сказал султан Ахмед и отпустил зодчего, повелев немедленно начать работу.
"И у Аллаха этот мир - первый опыт, - подумал зодчий, выходя. - Каждую вещь на земле, чтобы сделать как следует, надо сделать дважды". Он снял обувь и вошел под огромный купол храма Мудрости.
Он поднялся мощеным переходом наверх и с балкона и галереи Храма оглядел открывшийся перед ним простор, похожий на площадь за девятью вратами. Потом он обошел крытые галереи, где его встречали, поблескивая в темноте, глаза не до конца еще облупившихся мозаик. С них смотрели лики Христа и Богородицы, а рядом или прямо на них были прибиты обтянутые кожей доски с сурами из Корана, которых он не мог прочитать, потому что не знал
грамоты. Тысячи лампад мерцали глубоко внизу над плитами церкви, и казалось, что глядишь на ночное звездное небо сверху, как Бог, а не снизу, как обычно. Он спустился не спеша, велел, чтобы ему привели высокого, самого высокого в Стамбуле, верблюда, и потребовал, чтобы десять тысяч строителей собрались в названный день внизу, возле ипподрома, который здесь называют Атмейдан.
С того дня целых десять лет каждое утро он отправлялся к Святой Софии, измерял своими веревочками фундамент и стены, алтарь и клирос, окна, чашехранительницы и проскомидии, галереи для певчих и неф, паперти и портики, купола и двери. Три узла влево от входа, четыре узла вверх. И переносил это на песок ипподрома для строителей, которые воплощали его указания и эти его узловатые чертежи. Упади он с верблюда и умри, унеси его ветер или укуси змея, никто не знал бы назавтра, как продолжить строительство. Он один знал, до какого момента дошли в сооружении, и все проекты были сокрыты в нем. Направляясь к стройке верхом на высоком двугорбом верблюде, он всегда сидел спиной к голове животного и неотрывно смотрел на Святую Софию, используя даже время удаления от Мудрости на то, чтобы получше запомнить каждую деталь на ее неоглядно огромных и изученных до мелочей стенах и фронтонах. При этом он думал, что живописцы не глядят на цветок, когда его рисуют, они рисуют простор, обрамляющий цветок, и грани этой пустоты воспринимают как то, что надо изобразить, но не контур цветка. Так и он, удаляясь от Святой Софии и зрительно сохраняя каждый ее угол и окно, высекал в памяти сектор за сектором из неба, обрамляющего огромный
купол, который, увидев однажды, невозможно забыть. Ибо небезразлично, после какого предмета или существа остается пустота. Пустота по сути своей - это форма предмета, находившегося здесь прежде, пустота беременна предметом, заполнившим ее. Мир вокруг нас и в нас полон таких беременных пустот.
Зодчий так натренировал свою зрительную память, что взгляд его створожился, уплотнился и глаза стали как два камня, брошенные из пращи. Затем он так же подробно, как небо снаружи, стал запоминать запахи пустоты, которая изнутри в свете лампад заполняла и держала на себе стены. И чем больше он проникал в каждую деталь Святой Софии здесь, вблизи Топкап-сарая и
султановых покоев, тем быстрее там, внизу, на берегу возле ипподрома, вырастала величественная, прекрасная мечеть. Мечеть мечетей.
По пути в родные края зодчий не переставал видеть во сне, как он обходит галереи и подвалы Святой Софии, замеряет своими веревками и узлами размеры Мудрости и везет их за пазухой куда-то на верблюде. Ему снился каждый камень Мудрости. А просыпался он со странным чувством, что нездоров, что в нем что-то переменилось, что забрел он куда-то между снов, в какие-то провалы. Он не мог жить своей прежней жизнью. Он сам больше не был прежним. И даже когда те сны мало-помалу оставили его, он не перестал ощущать этот странный недуг и ходил по лекарям в поисках исцеления от своей болезни, скорбя, что стареет очень медленно и так тяжело.
И тогда зодчий пришел к тому муфтию, который послал его в Стамбул. И рассказал ему о своих невзгодах. Муфтий разглядывал его какое-то время, хотя, лучше сказать, разглядывали его ноздри муфтия, словно пара незрячих черных глаз. Очнувшись, муфтий сказал без колебания:
- Я знаю, что с тобой.
- Что? - вскричал зодчий.
- Ты стал христианином."
М. Павич. "Голубая мечеть"